28 февраля 2003 года сотрудники Французской больницы Ханоя позвонили в представительство Всемирной организации здравоохранения в этом городе, сообщив о пациенте, поступившем двумя днями ранее с симптомами, похожими на птичий грипп. Карло Урбани отправился его осмотреть. Пациентом оказался китайско-американский бизнесмен по имени Джонни Чен; он прибыл в Ханой 23 февраля, и его состояние ухудшалось [2] [3]. Урбани являлся специалистом ВОЗ по общественному здравоохранению в Ханое, отвечавшим за борьбу с малярией и другими паразитарными заболеваниями; он пришел к выводу, что болезнь Чена, вероятно, представляет собой новое и крайне заразное заболевание [1] [2].
Карло Урбани родился 19 октября 1956 года в Кастельпланио, в провинции Анкона [1] [5]. В 1981 году он получил диплом врача в Университете Анконы, затем специализировался по инфекционным и тропическим болезням в Университете Мессины; позже прошел дополнительное обучение по вопросам малярии и медицинской паразитологии в Высшем институте здравоохранения в Риме [3] [4] [5]. Он работал врачом общей практики и в стационаре в регионе Марке; в последние годы занимал должность заместителя заведующего отделением инфекционных заболеваний в больнице Мачераты [4] [5].
В 1993 году по просьбе Лоренцо Савиоли Урбани приступил к работе в ВОЗ: его попросили изучить проблему аскаридоза на Мальдивах [3]. Эта работа побудила его изучать и лечить аскаридоз по всему миру; он первым зафиксировал случаи передачи шистосомы Мансони в Мавритании [3]. В 1996 году он координировал проект организации «Врачи без границ» по борьбе с паразитарными заболеваниями в Камбодже и на год переехал с семьей в Пномпень [1] [4] [5]. В апреле 1999 года он стал президентом итальянского отделения «Врачей без границ», а в декабре того же года входил в делегацию, получавшую Нобелевскую премию мира в Осло [1] [3] [5].
В 2000 году Урбани отказался от должности директора больницы Мачераты и согласился стать экспертом ВОЗ по западнотихоокеанскому региону; он переехал в Ханой [5]. Оттуда он совершал командировки в Китай, Лаос, Камбоджу и на Филиппины [5]. К моменту поступления информации о случае заболевания в Ханое он уже проживал в столице Вьетнама.
Спустя два дня после первого визита Урбани у нескольких сотрудников больницы появились сухой кашель, затрудненное дыхание и лихорадка [2]. 3 и 4 марта он распорядился изолировать всех пациентов и сотрудников с подобными симптомами. Для посетителей доступ в здание был закрыт, у входа выставили охрану, а персонал начал носить маски и защитную одежду [2]. В среду 5 марта он сообщил Паскаль Брюдон, возглавлявшей региональное представительство ВОЗ в Ханое, что ситуация крайне необычная [2].
Совместно с Брюдон Урбани уведомил штаб-квартиру ВОЗ в Женеве; вместе они заручились поддержкой вьетнамских властей в привлечении внешней помощи [2]. 7 марта ВОЗ запросила международных экспертов и разослала глобальное внутреннее предупреждение; 9 марта из Манилы прибыл региональный консультант ВОЗ по инфекционным заболеваниям, за ним последовали эпидемиологи, включая группу из Центров по контролю и профилактике заболеваний в Атланте [2]. 15 марта, когда число случаев и смертей в Ханое еще было невелико, ВОЗ официально объявила это заболевание угрозой для здоровья всего мира. Журнал BMJ отметил, что ВОЗ никогда ранее не реагировала на вспышку заболевания с такой скоростью [2].
Урбани также убедил министерство здравоохранения Вьетнама ввести изоляцию пациентов и скрининг путешественников; эти меры замедлили начальное распространение эпидемии [1]. 11 марта, летя из Ханоя на конференцию по детским паразитарным заболеваниям в Бангкоке, он почувствовал повышение температуры; коллега, встретивший его в аэропорту, вызвал скорую помощь [1] [3]. Он заразился SARS во время лечения пациентов в Ханое и скончался в больнице Бангкока 29 марта 2003 года в возрасте 46 лет [1] [3] [4]. Он был одним из 80 человек, заразившихся от Чена, который также умер [3].
Принятые по инициативе Урбани меры, в первую очередь изоляция и карантин, позволили ликвидировать вспышку заболевания во Вьетнаме в течение пяти месяцев [1]. После него остались жена Джулиана Кьоррини, с которой он поженился в 1983 году, и трое детей [1] [4]. На вопрос о том, почему он продолжает работать в таких условиях, он ответил: «Если я не могу работать в подобных ситуациях, то зачем я здесь? Чтобы отвечать на электронные письма, ходить на коктейльные вечеринки и заниматься бумажной работой?» [3]


