Старый шумерский певец продолжает вкладывать пивоваренные инструменты в руки богини. Нинкаси держит хлеб баппир, тростниковые циновки, сладкое сусло, бродильный чан, сборный чан и само пиво, льющееся потоком, как реки.
Гимн Нинкаси — это шумерская хвалебная песня возрастом 4000 лет, которая также служит рецептом пива, сохраняя этапы пивоварения через поклонение, память и удовольствие от совместного напитка.
В Оксфордском переводе молитва постоянно превращается в инструкции. Богиня смешивает баппир со сладкими ароматическими веществами, распределяет приготовленное сусло по тростниковым циновкам, держит сладкое сусло обеими руками, устанавливает бродильный чан над сборным чаном и наливает отфильтрованное пиво.[1]
Сам рецепт прост и удивительно осязаем. Энциклопедия Всемирной Истории (World History Encyclopedia) определяет баппир как дважды испеченный ячменный хлеб и прослеживает в поэме мед, финики, охлаждающие циновки, ферментацию, фильтрацию и кувшины — последовательность, которую пивовар мог бы понять без современной карточки с рецептом.[2]
Статья издательства Чикагского университета (University of Chicago Press) от 1916 года показывает, что ученые уже более века озабочены этой маленькой пивной песней. Дж. Дайнли Принс (J. Dyneley Prince) рассматривал ее как гимн, но текст постоянно отказывается оставаться в одном русле. Это и хвала, и ремесленная память, и история еды в одних и тех же нескольких десятках строк.[3]
Когда Соломон Кац (Solomon Katz), Фриц Мейтаг (Fritz Maytag) и Мигель Сивил (Miguel Civil) написали статью Приготовление древнего пива в журнале Archaeology, они помогли вернуть поэму к котлу. Сохранившиеся слова стали чем-то, что пивовар мог бы протестировать, а не просто отрывком, который мог перевести специалист.[4]
Порядок действий рабочего остается легко прослеживаемым, потому что поэма постоянно возвращается к одной и той же хореографии. Сначала вода. Хлеб и сладость. Охлаждающие циновки. Один чан, установленный над другим. Отфильтрованный напиток прибывает с такой силой, что поэт обратился к Тигру и Евфрату.
Простой рецепт может исчезнуть, когда повар умирает, ученик уходит или табличка разбивается. Этот нашел более надежные убежища. Он жил в ритуалах, в копировании, в питье и в устах того, кто помнил следующую строчку за столом и на пиру. Пивовару не нужно было отделять память от аппетита.
К тому времени, как пиво достигает сборного чана, Нинкаси становится пивоваром, которого все могут видеть. Старое наставление сохранилось, потому что певец никогда не отделял работу от чуда. Пиво проходит через фильтр, и вместе с ним приходит метод.
