На карте всё выглядит почти чересчур аккуратно: красные округа, где продажа алкоголя запрещена, синие, где она разрешена, и жёлтые зоны где-то посередине. Но человек, который хочет купить пиво, воспринимает эту карту не как схему регулирования. Для него это поездка в соседнюю юрисдикцию.[1]
«Сухие» округа запрещают продажу алкоголя, но одно исследование в Кентукки, на которое ссылаются в работах о таких округах, связало их со смертностью в ДТП с участием пьяных водителей примерно в 3,6 раза выше, чем во «влажных» округах — вероятно, потому что некоторым жителям приходится ехать дальше, чтобы купить или выпить алкоголь.
«Сухой» округ может запрещать бары, винные магазины или и то и другое — в зависимости от местных правил. В США до сих пор есть округа, где местные власти запрещают продажу алкоголя, особенно в некоторых частях Юга; другие округа считаются «влажными» или «полувлажными» и разрешают продажи с меньшими либо частичными ограничениями.[1]
Эта политика выросла из давней американской привычки регулировать алкоголь на местном уровне. Общенациональный сухой закон закончился с принятием Двадцать первой поправки, но ограничения на уровне штатов и муниципалитетов остались законными. Многие штаты позволили округам и городам самим решать — часто через законы о местном выборе, — можно ли продавать алкоголь в их границах.[1]
Такой местный выбор создаёт практический разрыв. Многие «сухие» сообщества ограничивают продажу, а не хранение или употребление алкоголя. Житель может пить дома или покупать алкоголь в соседнем «влажном» округе, даже если его собственный округ не получает с этого налога с продаж и не размещает у себя ни одного магазина.[1]
Дорога в обход запрета
Вывод из Кентукки, который часто упоминают в обсуждениях «сухих» округов, как раз строится на этом разрыве между продажей и употреблением. Если алкоголь недоступен поблизости, некоторые люди едут дальше, чтобы его купить или выпить там, где его подают. А потом обратный путь тоже становится длиннее, и опасность пьяного вождения измеряется не только намерениями, но и милями.[1]
Полученный результат — из тех цифр, после которых политика начинает казаться перевёрнутой с ног на голову: в «сухих» округах смертность в ДТП с участием пьяных водителей была примерно в 3,6 раза выше, чем во «влажных», хотя доля аварий, связанных с алкоголем, описывалась как примерно одинаковая. Разница заключалась не просто в том, был ли замешан алкоголь. Она была в том, сколько дороги должен был проехать нетрезвый водитель.[1]
Исследователи, на которых ссылается литература о «сухих» округах, объясняли это той же простой географией. Жители «влажных» округов чаще живут ближе к местам, где можно выпить, тогда как «сухие» законы могут выталкивать пьющих за границы округа и увеличивать их подверженность риску аварии по дороге домой.[1]
Отдельное исследование CDC о поездках за едой показывает, почему такие границы могут вводить политиков в заблуждение. В пяти городах США исследователи обнаружили, что только 34 процента заведений питания, которые посещали участники, находились внутри их переписного района проживания. Люди часто выезжали за пределы официальной зоны, которой описывали их среду.[2]
Алкоголь — другое поведение, с другими рисками, но проблема картирования знакомая. Граница округа может показывать, что законно внутри определённого места, но не показывает, куда жители на самом деле ездят. Закон может сделать алкоголь менее заметным на главной улице, при этом оставив саму поездку за выпивкой — только более длинной.[1]
Что может скрывать запрет
«Сухие» законы действительно меняют местный ландшафт. Они могут не дать винному магазину открыться рядом с площадью у здания суда, убрать поток посетителей баров с торговой улицы и сделать покупку алкоголя менее удобной. Это реальные последствия, и «сухие» округа не все одинаковы. Одни запрещают продажу навынос, другие — продажу для употребления на месте, а третьи запрещают и то и другое.[1]
Статистика из Кентукки — не приговор всем ограничениям на алкоголь. Она говорит о более узком: когда сообщество запрещает продажу, но не прекращает употребление, риск может переместиться на дорогу. В округе становится меньше алкогольных витрин, зато для некоторых жителей путь между бокалом и собственной подъездной дорожкой становится длиннее.
На карте красный округ выглядит отрезанным. На земле же это может быть дорожный знак на границе, чек из соседнего округа и фары, возвращающиеся сквозь темноту туда, где пытались не пустить алкоголь внутрь.[1]
